Шарлин Харрис - Танцующие в темноте[4-3]

О, Боже, нет. Пожалуйста. Она знала, что это состояние знаменует собой приход боли. В тот момент, когда девушка закричала, Карл задвинул крышку на место, и наступила темнота.

— Ру, — твердо произнес Шон.

Она слышала его голос, но боль не давала ей сосредоточиться.

— Ру, ты хочешь, чтобы я избавил тебя от боли?

Она смогла издать лишь тихий стон, больше похожий на хныканье. Ее пальцы впились в него. Места для двоих было не очень много, и девушка чувствовала, что Шон, в отличие от нее, не может выпрямиться, но сейчас это было последним, что ее волновало.

— Ты можешь стать такой же, как и я, — сказал он, и Ру, наконец, поняла.

— Мертвой? — поинтересовалась она, стиснув зубы.

— Да. Я оказался недостаточно умен. Мой план был плохим. И потом ты позаботилась о том, чтобы он нанес удар тебе, а не мне. Зачем, Ру? Зачем?

Девушка не могла объяснить, что сделала это инстинктивно. Она просто не могла видеть, как нож вонзается в его тело, хотя немного подумав, Ру поняла бы, что он мог бы выжить, а она нет. Но у нее не было этой секунды. И осознание этой мысли вспыхнуло крохотной искоркой на дне колодца боли.

— Если я сделаю тебя подобной себе, ты выживешь, — произнес Шон.

Вряд ли сейчас было лучшее время для принятия подобного решения, но тут она вспомнила историю Шона, рассказавшего ей о своем господине, который внезапно напал на него и самым бессердечным образом бросил привыкать к его нежданным изменениями. Если Шон смог пережить эти метаморфозы, то и она сможет, потому что он будет рядом, чтобы помочь.

— Не бросишь? — спросила Ру. Ее голос дрожал и был едва слышен, но вампир понял.

— Никогда. — Его голос был тверд. — Если ты любишь меня так, как люблю тебя я, то мы выдержим обращение.

— Хорошо. — Любовь, ее мысли были о том, что он любит ее.

— Сейчас?

— Сейчас. Я люблю тебя, — прошептала Ру с большим усилием.

Без малейшего колебания Шон вонзил в нее клыки. Ей было так больно, что еще немного боли не играло никакой роли. Затем она почувствовала его губы, пьющие ее, осушая. Ей было страшно, но девушка была не в силах бороться. Затем, примерно спустя минуту, в сознании девушки разрослась вязкая серость и полностью захватила ее.

— Давай, — сказал голос, повелительный голос, — ты должна пить, Ру. Лэйла. Сейчас ты должна это сделать. — К ее лицу голой кожей была прижата рука, и она почувствовала, как что-то течет по ее губам. Вода? Ее мучила сильнейшая жажда. Девушка облизала губы и поняла, что это не вода, она не была холодной. Жидкость была тепловатая и соленая. Но Ру чувствовала себя настолько обезвоженной, что прижалась губами к его коже и начала пить.

Она очнулась спустя какое-то время.

Девушка чувствовала себя… странно. Она ощущала слабость, да, но не была больна. Ру четко помнила, как пришла в себя в госпитале, когда на нее было совершено нападение в прошлый раз: ощущение капельницы, запах простыней и тишину больничного крыла. Вот только здесь было намного темнее.

Она попыталась пошевелить рукой и поняла, что у нее получилось. Ру ощупала себя и осознала, что ее одежда и волосы в полном беспорядке. А кроме нее в этом темном месте был кто-то еще. И этот кто-то не дышал.

Она открыла рот, чтобы закричать.

— Нет, милая.

Шон.

— Мы… Я…

— Это была единственная возможность спасти тебе жизнь.

— Я помню. — Ее затрясло, и Шон обнял девушку. Он поцеловал ее в лоб, затем нашел губы. Она ощущала его прикосновения, как никогда никого раньше. Ру могла почувствовать неровность его кожи, слышать, как чуть заметно шуршит одежда на его теле. Аромат вампира вызывал в ней острое возбуждение.

Когда его губы коснулись ее, она была уже готова.

— Ко мне, мой ангел, — неразборчиво прошептал он, и девушка повернулась лицом к Шону. Вместе они стянули с нее колготки, а затем он вошел в нее. Она испытала чистейшее наслаждение: ей никогда еще не было так хорошо. Шон был менее сдержан, чем обычно, и Ру знала: это потому, что сейчас она такая же, как и он. И его сила не причинит ей вреда. Ее кульминация была сокрушительной по своей мощи.

Когда все кончилось, Ру почувствовала себя обессилевшей. Она… она обнаружила, что очень голодна.

— Мы можем выйти отсюда? — спросила девушка.

— За нами очень скоро придут и снимут крышку, — ответил Шон. — Я могу сделать это и сам, но боюсь не рассчитать силы и разбить ее. Нам не нужно, чтобы кто-то узнал, что мы здесь были.

Через несколько минут она услышала скрип отодвигаемой крышки саркофага, и в тусклом свете возникли Рик и Фил, придерживающие плиту.

Джулия и Томпсон протянули руки и помогли Шону и Ру вылезти из саркофага.

— Каково это? — робко поинтересовалась Джулия, когда они вместе с Ру остались в одиночестве в женском туалете. Мужчины избавлялись от следов их пребывания в саркофаге, а Ру решила, что ей необходимо умыться. Хотя можно было и не напрягаться, подумала она, взглянув на свое отражение, но все же обрадованная тем, что, несмотря на старые легенды, видит себя в зеркале. Ее одежда была изодрана, помята и залита кровью. Но, по крайне мере, Джулия любезно одолжила ей расческу.

— Быть вампиром?

Джулия кивнула.

— Неужели ты действительно чувствуешь себя по-другому?

— О, да, — ответила Ру. На самом деле ей было немного трудно сконцентрироваться, ощущая, как рядом бьется сердце ее подруги. С этим нужно было как-то бороться — ей необходима бутылочка Настоящей Крови, просто позарез необходима.

— Полиция хочет поговорить с тобой, — сказала Джулия. — Детектива зовут Веллингфорт.

— Отвези меня к нему, — попросила Ру. — Но сначала мне лучше выпить.

Не так уж часто жертвам убийств удавалось лично выдвинуть обвинение против злоумышленников. Прибытие Ру в полицейский участок в окровавленной одежде стало сенсацией. Несмотря на сломанную руку, Кавера Хаттона IV провели в соседнюю комнату и поставили в шеренгу с подставными лицами, у каждого из которых была перевязана рука, так же как и у подозреваемого. Девушка с наслаждением указала на Хаттона.

Затем это сделал Шон.

Мустафа.

Эбилин.

Конечно, три вампира и один человек, зарабатывающие на жизнь эротическими танцами — не самый почитаемый полицией род свидетелей, но несколько меценатов музея также хорошо видели нападение. Одним из этих людей был Джон Джаслоу — давний партнер Ру по танцам.

— Безусловно, будет судебное разбирательство, — сказал детектив Веллингфорт, обращаясь к девушке. Это был мрачный мужчина лет сорока, который, казалось, никогда не улыбался. — Но с учетом его предыдущего нападения на вас, отпечатков пальцев на ноже и свидетельских показаний, не думаю, что возникнут проблемы с признанием его вины. Сейчас мы не в вотчине его папаши.